Brenik (brenik) wrote,
Brenik
brenik

Представьте себе:


Марио собирает Альфа ромео. Рядом с его рабочим местом — эспрессо машина. В машине — свежепомолатый Лавацца Оро. Аромат кофе распространяется на весь цех. На стене рядом — огромный плакат. Моника Белуччи. В пеньюаре. Она красиво улыбается. Скоро обед. Марио выйдет из цеха, заведет мотор собственной GTA и поедет есть капрезе, фетучини в сливочном соусе, с базиликом и шафраном, с семгой. Запивать Ферарелли из маленькой холодной запотевшей бутылочки. потом — снова кофе. На этот раз — Илли. Скромно и со вкусом. Ристретто из маленького стекляного стаканчика с изящными проволочными ручками...

...Акахира Нагава — ответственный работник. В меру пьющий. Рабочее место — стол, заваленный упаковками японских орешков использованных палочек... Пустые, запыленные бутылки Саке, стоящие в углу. Вонг собирает Тойоту. Старательно сопит, закручивая каждую японогаечку, прилаживая каждую мылопанельку в салоне. Он голоден и устал. Но каждый раз, когда Акахира начинает вспоминать вчерашний (позавчерашний,...) обед, эти резиновые снетки, небрежно разбросанные по катышкам слипшегося риса, эту васаби, на которую так удобно подклеивать обвесы бамперов, так как она, подобно дихлорэтану, схватывает пластмассу намертво)... Акахира понимает, что он готов во что бы то ни стало оттянуть время принятия "легкой пищи", он начинает проверять гайки и крепление мылопанелей снова и снова, добиваясь таким образом невиданных показателей качества сборки. Ночью Акахира остается в цехах: дома, в постели его ждет маленькая, косолапенькая жена Мидори, которую он давно не любит. Потому что уже много лет мечтает о прекрасной Монике Белуччи.
Глаза уставшего мастера сборки япономыла начинают устало закрываться, но, ввоспоминания о последних трех саке, закусанных обветренными калифорнийскими роллами вчера вечером, прогоняют сон чудовищными судорогами. В конце недели японский мастер Акахира получает от начальника цеха грамоту на рисовой бумаге (которой даже не подтереться, простите). Странными закорючками на ней выведено: "...за качественную сборку самого неломающегося япономыла не свете — спасибо!...". И две турпутевки. Для Акахиры и его жены. На Курилы... Через несколько дней, упаковав втихаря в карман чемодана фотографию Моники Белуччи из японского журнала, вонг будет мрачно смотреть на кривые короткие ножки своей низкорослой жены, на пути к терминалу аэропорта, куда их подвез автомобиль такси марки тойота — самый качественно собранный...

Или, скажем, немецкие автомобили: вы только подумайте... Ганс съел несколько остывших жирных сарделек, собранных морщинистой и кослтявой Греттой ему на работу, "отполировал" квашенной капустой из баночки из–под болгарских огурчиков, сделал несколько глотков пива, выключил отечественную порнуху, которую всегда смотрит во время обеденного перерыва...
— Куда все катится? Куда мы все катимся?, — думает Ганс, глядя на оставшуюся сардельку, но понимает, что больше не может есть... Он встает, стряхивает с темно–синих брюк кусочки капусты, подходит к зеркалу, смотрит на свою небритую рожу, всю в ссадинах, поставленных мастером Фрицем за то что, на прошлой неделе была неаккуратно закручена гайка и приклеена эмблема с пропеллером. Ганс понимает: еще одна неаккуратно закрученная гайка и мастер Фриц сделает с ним то, что только что делали на экране телевизора молодые немецкие жеребцы с восточногерманскими шлюхами, а может быть и еще хуже... Он уныло бредет к недособранной машине с пропеллером на капоте, сцены из почти документального порнофильма наводят на него животный страх. О Монике Белуччи Гпнс даже и не слышал. Ганс берет в руки гаечный ключ и начинает проверять закрученные до обеда гайки: все нормально, мастера можно не бояться...

...А в это время Марио как раз заканчивает обед. Счет уже принесли. На столе — последняя чашка эспрессо. Вдруг, у дверей траттоории останавилась машина. Породистый итальянский скакун, ярко–красного цвета. В машине — Моника Белуччи. Ее глаза растерянно бегают... Марио не верит своим глазам.
— Вы не поможете мне нейти вот эту улицу?, — говорит богиня, показывая пальцем на маленькую бумажку в руках. Марио понимает: чтобы прочитать название улицы ему необходимо как минимум сесть в машину... Он прыгает на сиденье и показывает рукой направление, даже не взглянув на адрес.
В тот день гайки на Альфа Ромео так и не были закручены.

Послесловие: японский мастер Акахиро задушил на отдыхе свою жену Мидори (по другим сведениям она поперхнулась, поедая суши). Его осудили на 10 лет принудительных работ с возможностью досрочного освобождения. Теперь Акахира собирает Хонды. За хорошую работу ему обещали скостить срок..
Tags: Мысли из сети
Subscribe
promo brenik december 31, 2016 23:09 60
Buy for 100 tokens
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments