Brenik (brenik) wrote,
Brenik
brenik

история «кельтского тигра»

В 1990-е годы экономика Ирландии, традиционно одной из беднейших стран Европы, достигла беспрецедентных успехов. Объем ВВП на душу населения превысил показатели Великобритании и Германии, темпы роста экономики составили почти 10% в год. По мнению Бенджамина Пауэлла, в основе ирландского экономического «чуда» лежала последовательная либерализация экономики Ирландии, выразившаяся в жесткой монетарной политике, сокращении государственных расходов и снижении налогов.



Более двух веков Ирландия была одной из беднейших стран Европы. Однако в 1990-х годах она продемонстрировала впечатляющие темпы экономического роста. К концу этого десятилетия объем ВВП на душу населения в Ирландии составил 25 000 долларов в год (по паритету покупательной способности): по этому показателю она обогнала Великобританию (22 000 долларов) и Германию (23 500 долларов) (EIU 2000: 25). А ведь еще в 1987 году объем ВВП на душу населения составлял в этой стране лишь 63% от аналогичного показателя для Великобритании (The Economist 1997). Как показано на рисунке 1, Ирландии удалось «догнать» британских соседей всего за десять с небольшим лет. С 1990 по 1995 год темпы роста ее ВВП составляли в среднем 5,14 % в год, а в 1996–2000 годах они увеличились в среднем до 9,66% (International Monetary Fund 2001).


До 1960 года показатели экономического роста в Ирландии были просто ужасающими.
Либерализация торговли в 1960-х годах способствовала экономическому росту в стране. Объем производства увеличивался в среднем на 4,2 % в год, почти вдвое превысив аналогичный показатель за 1950-е годы (EIU 2000: 5). Тем не менее, и в этот период государство продолжало активно вмешиваться в экономику, и, хотя по сравнению с предыдущим десятилетием темпы роста существенно увеличились, они были несопоставимы с тем, чего Ирландии удалось добиться в 1990-х годах. В 1960–1970 годах другие страны Европы также демонстрировали рост ВВП на уровне 4%. Либерализация торговой политики позволила Ирландии лишь воспользоваться преимуществами общеевропейской благоприятной экономической ситуации. Ей не удалось приблизиться к другим европейским странам по уровню жизни: более того, разрыв в этой области даже слегка увеличился — с 66% от среднего показателя по 12 странам Европейского экономического сообщества (ЕЭС) в 1960 году до 64% в 1973-м. (Considine, O’Leary 1999: 117).
В начале 1970-х годов Ирландия добилась новых успехов в области либерализации торговли, и в 1973-м вступила в ЕЭС. В основном, однако, период 1973–1986 годов характеризовался кейнсианским курсом в экономической политике, результатом которого стал бюджетно-финансовый кризис. После первого взлета нефтяных цен в 1973 году и в период второго «нефтяного кризиса» 1979 года ирландские власти пытались повысить совокупный спрос за счет увеличения государственных расходов — но эти меры не привели к оживлению в экономике.
Из-за роста государственных ассигнований правительство столкнулось с бюджетным кризисом. Власти не принимали мер по устранению значительного бюджетного дефицита, возникшего в результате первого нефтяного кризиса, вплоть до 1977 года, стимулируя таким образом рост основных фондов: в результате дефицит текущего баланса рос как на дрожжах (Honohan 1999: 76). После 1977 года правительство прибегло к еще менее эффективному способу финансирования государственных расходов: несмотря на рост налогообложения, объем заимствований в общественном секторе увеличился с 10 до 17% ВВП. С 1977 по 1981 год все статьи государственных расходов увеличивались: заключение коллективных договоров с бюджетниками привело к росту зарплат; в попытках сократить безработицу государственные органы раздували штаты; реализация амбициозной программы по развитию общественной инфраструктуры обернулась ростом капитальных затрат (Honohan 1999: 76).
Пытаясь сократить бюджетный дефицит, правительство в начале 1980-х повысило налоги на зарплату работников и потребление. Хотя эта мера позволила сократить первичный дефицит бюджета вдвое, соотношение между объемом задолженности и ВВП продолжало расти, и к 1984 году стало ясно, что дальнейшим повышением налогов проблему с государственными финансами не решить (Lane 2000).
Возникший в Ирландии бюджетный кризис требовал радикальной смены курса. Новый премьер-министр страны Чарльз Хоги в период первого пребывания в этой должности (1979–1982) не проявил себя как сторонник ограничения государственного вмешательства. Более того, его первоначальный курс на повышение государственных расходов сыграл определенную роль в возникновении кризиса (The Economist 1988).
Поскольку Ирландия входила в Европейскую валютную систему (ЕВС) и только что успешно снизила инфляцию с 19,6 % в 1981 году до 4,6% в 1986-м, финансирование долговых выплат за счет инфляции было невозможно (Lane 2000). Повышением налогов финансовый кризис преодолеть было также невозможно — об этом свидетельствовал опыт начала 1980-х. Поскольку раскручивание инфляции и увеличение налогов исключалось, единственным методом борьбы с кризисом оставалось сокращение государственных расходов.
Чтобы навести порядок в бюджете, расходы на здравоохранение были урезаны на 6%, на образование — на 7%, ассигнования на сельское хозяйство — на 18 %, на дорожное и жилищное строительство — на 11%, а оборонные расходы — на 7%. Был упразднен ряд государственных ведомств — орган экологического надзора Foras Forbatha, Национальное бюро социальных услуг, Бюро по санитарному просвещению, организации регионального развития. Воспользовавшись разрешением досрочно выходить на пенсию и другими стимулами, общественный сектор добровольно покинули почти 10 000 работников (Jacobsen 1994: 177–178).
Хотя целью мер по сокращению государственных расходов было преодоление финансового кризиса, а не либерализация экономики, они уже через несколько лет привели к сокращению масштабов государственного вмешательства. К 1990 году неприбыльные государственные расходы снизились с максимального уровня 55% ВВП в 1985 году до примерно 41% ВВП (Honohan 1999: 80).
Благодаря снижению уровня государственного регулирования произошла стабилизация макроэкономической ситуации в целом, что, в условиях политики свободной торговли, проводившейся уже не первое десятилетие, привело в 1989 году к повышению темпов экономического роста до 4% (Jacobsen 1994: 181).
Когда Ирландия решила свои бюджетные проблемы, возникла вероятность, что власти вновь вернутся к безответственной политике раздувания государственных расходов. Однако подписание Ирландией Маастрихтского договора 1992 года способствовало закреплению разумной финансовой политики на постоянной основе
Существует и другой способ финансирования растущих государственных расходов — инфляционный. Однако Ирландия вошла в ЕВС с момента ее создания в марте 1979 года. Между валютами Ирландии и других стран — участниц ЕВС установлен фиксированный обменный курс, что ограничивает ее способность проводить «необузданную» монетарную политику и допускать рост инфляции. Если исключить всплеск инфляции в 1984 году, годовое изменение индекса потребительских цен в Ирландии до 1995 года лишь дважды превышало 5%, а с 1995 по 1999 год средний уровень инфляции равнялся лишь 1,9 % в год.
Поскольку обязательства, взятые на себя правительством, ограничивали его способность финансировать рост государственных расходов за счет инфляции или кредитов, это можно было делать лишь путем повышения налогов. Как правило, прибегать к этому методу властям труднее всего, поскольку рост налогового бремени сразу становится очевидным для избирателей. Это обстоятельство служило для инвесторов определенной гарантией того, что правительство вряд ли сможет вернуться к политике резкого увеличения государственных расходов.
С 1996 по 2000 год базовая ставка налогов на прибыль корпораций была снижена с 40 до 24% (EIU 2000: 29). Кроме того, существует особая десятипроцентная ставка налогообложения для компаний, занятых в производственной деятельности, оказывающих услуги на международном рынке, а также расположенных в дублинском Центре международных финансовых услуг или таможенной зоне аэропорта Шэннон (EIU 2000: 29). Однако Еврокомиссия предъявила Ирландии требование об упразднении особой ставки корпоративного налога.
Благодаря неоднократному снижению налогов и экономическому росту уровень налогообложения в Ирландии сегодня ниже, чем во всех других странах ЕС, за исключением Люксембурга. В 1999 году общие налоговые поступления в государственную казну (включая выплаты по социальному страхованию) составляли 31% от ВВП, что намного ниже среднего показателя для ЕС — 46% (EIU 2000: 28).
Холкомб разработал теорию, согласно которой внутренней движущей силой экономического роста является предприниматель (Holcombe 1998; обзор литературы о внутренних механизмах роста, в контексте которой Холкомб развивает свою теорию, см.: Romer 1994). По мнению Холкомба, когда предприниматели используют благоприятные возможности для получения прибыли, они, в свою очередь, создают новые возможности для предпринимательской деятельности, которыми могут воспользоваться другие. Тем самым предпринимательство создает «питательную среду» для собственного развития.
Харпер исследует связь между институциональными условиями и развитием предпринимательства (Harper 1998). Его главный тезис звучит так: чем большей свободой пользуются люди, тем больше в них укрепится убеждение, что все зависит от них самих, и тем активнее они будут искать возможности для получения прибыли. Именно эта повышенная активность и позволяет развивать предпринимательскую деятельность.
Совместив аргументы Холкомба (Holcombe 1998) и Харпера (Harper 1998), мы получим теоретическое обоснование гипотезы о том, что экономическая свобода создает институциональную среду, благоприятную для развития предпринимательства, а развитие предпринимательства играет роль движущей силы роста. Их аргументы подтверждаются и результатами эмпирических исследований по вопросу о связи между экономической свободой и ростом.
Одна из альтернативных точек зрения заключается в том, что «кельтского тигра» вообще не существует. Так, журнал Economist задается вопросом: «Не слишком ли это хорошо, чтобы быть правдой? Некоторые критики отвечают утвердительно: “чудо” сотворили кривые зеркала и деньги ЕС» (The Economist 1997: 21). Один из аргументов этого мнения заключается в том, что ВВП Ирландии значительно больше, чем ВНП: разница связана с тем, что фирмы, принадлежащие иностранцам, перечисляют прибыли своим владельцам за рубеж. Таким образом, согласно этой версии, рост объема ВВП не обязательно означает и повышение жизненного уровня граждан Ирландии. Однако тот же Economist отмечает: «ВНП Ирландии растет почти так же быстро, как ВВП». Кроме того, о мощном экономическом росте в стране свидетельствует не только увеличение ВВП и ВНП, но и другие статистические данные. К примеру, на 1995 год средняя продолжительность жизни в стране составляла 78,6 лет для женщин и 73 года для мужчин, тогда как в 1980–1982 годах она равнялась соответственно 75,6 и 70,1 годам (EIU 2000: 17). Кроме того, экономический рост проявляется в повышении материального благосостояния жителей Ирландии. Так, с 1992 по 1996 год количество зарегистрированных в стране автомобилей увеличилось на 40% (EIU 2000: 19). Впрочем, наиболее наглядным свидетельством реального экономического роста в Ирландии, пожалуй, являются статистические данные об иммиграции. Раньше ирландцы эмигрировали в другие страны, но в 1990-х годах наметилась противоположная тенденция. В 1996–1999 годах среднегодовой прирост населения Ирландии составлял 1,1% — эта цифра превышает показатели по любой другой стране ЕС за тот же период. С марта 1997 по март 1998 года в Ирландию прибыло беспрецедентное количество иммигрантов — 47 500 (EIU 2000: 15). При всех трудностях с точным определением объемов ВВП и ВНП статистические данные однозначно говорят о значительном улучшении экономического положения Ирландии в 1990-х годах.
Что же касается субсидий ЕС, то и теоретические соображения, и фактические данные показывают, что они не могли стать одной из главных движущих сил ирландского экономического роста. Теоретические основания для такого вывода связаны с трудностями точного вычисления экономического эффекта от таких трансфертов на государственном уровне и принципами теории «общественного выбора». Чтобы субсидии Брюсселя могли быть использованы с максимальной эффективностью с точки зрения экономического роста, ирландскому правительству необходим некий метод, позволяющий определить, какие проекты обладают в этом смысле наибольшим потенциалом. Когда подобная проблема возникает у частного предпринимателя, он оценивает вероятную прибыль, а затем на основе данных учета прибыли и убытка анализирует принимавшиеся им в прошлом решения и вносит необходимые коррективы. Однако для государства подобные методы расчета невозможны (Mises 1944; Mises 1949).
Конечно, когда ирландское правительство получает трансферты ЕС и использует эти средства на осуществление новых проектов, результатом становится абстрактное увеличение объема ВВП. Однако государство не в состоянии определить, действительно ли данный проект представлял собой наиболее полезный, с точки зрения интересов граждан, способ вложения полученных от ЕС средств, и принес ли он им пользу вообще. Создаваемый за счет этого проекта прирост ВВП не обязательно приводит к росту благосостояния людей.
Теория «общественного выбора» позволяет выявить еще одну проблему, связанную с аргументами в пользу того, что мощный экономический рост в Ирландии стал результатом трансфертов со стороны ЕС. Зачем государственным чиновникам — даже если бы у них была возможность определить, какой проект будет наиболее эффективен с точки зрения роста, — выделять средства именно на него? Предприниматели вкладывают средства в проекты, приносящие максимальную отдачу, поскольку «право собственности» на прибыль от этих инвестиций принадлежит им. У государственных чиновников такого права нет. Они получат больше выгоды, если направят субсидии на осуществление проектов, в которых заинтересованы их политические союзники.
Субсидии ЕС препятствуют росту и иным способом. Баумол утверждает: в различных обществах варьируется не только общее количество предпринимателей, но и — в гораздо большей степени — продуктивный вклад предпринимательской деятельности в развитие данного общества (Baumol 1990). Это связано с неравномерностью доли продуктивной деятельности (скажем, инноваций) и непродуктивной деятельности (например, получения «ренты») в предпринимательской активности. Средства, выделяемые ЕС, представляют собой для ирландских предпринимателей именно такую доступную «ренту». В результате некоторые предприниматели могут перейти от продуктивной и инновационной деятельности к существованию за счет «ренты». В рамках подобной непродуктивной деятельности впустую растрачиваются материальные и людские ресурсы, которые можно было бы использовать для удовлетворения потребительского спроса и усиления экономического роста. Таким образом, мнение о том, что движущей силой экономического роста в Ирландии стали субсидии ЕС на структурное развитие, не имеет под собой теоретической базы. Государственные чиновники не в состоянии определить, какие проекты больше всего способствуют росту, и к тому же, будь у них такая возможность, все равно не стали бы руководствоваться этим принципом при принятии решений.

Что же касается фактических данных, то, если бы трансферты ЕС действительно были существенным фактором экономического роста в Ирландии, его темпы должны были бы быть выше всего именно в те периоды, когда страна получала подобные субсидии. Однако рисунок 3 показывает, что это не так: более того, в период экономического бума в Ирландии кривые темпов роста и «чистых» поступлений от ЕС (в процентах от ВВП) расходятся в противоположных направлениях.
На самом же деле Ирландия догнала другие страны не за 30, а всего за 13 лет. Но даже после того, как по уровню жизни она сравнялась с другими странами Европы, ее экономика продолжает расти высокими темпами. Неоклассическая модель роста не позволяет объяснить достижения Ирландии. Главной движущей силой мощного роста стало повышение уровня экономической свободы. И пока Ирландия проводит политику, способствующую дальнейшему развитию этой свободы, ее экономика будет по-прежнему «творить чудеса».

источник

Tags: Экономическое управление
Subscribe
promo brenik december 31, 2016 23:09 60
Buy for 100 tokens
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments