March 26th, 2016

promo brenik декабрь 31, 2016 23:09 60
Buy for 100 tokens
09.Он же

Гибридная война не началась и не закончится Украиной. Она только начинается…

Прошедший год был богат событиями и не просто не опровергнул высказанные в том материале тезисы, но лишь углубил, а многим придал неожиданную актуальность. Более того, мы можем констатировать, что "гибридная война" как форма агрессивного решения Россией своих геополитических задач не только не ограничилась Украиной, но всемерно развивается, а сами формы гибридной войны становятся все изощреннее, распространяясь на новые театры военных действий. Тем самым сбывается своеобразное предсказание президента Литвы Д.Грибаускайте, высказанное в 2014-м: "Если террористическое государство, которое ведет открытую агрессию против своего соседа, не остановить, она распространится на Европу и дальше". И она действительно распространилось. В самых замысловатых формах.

Гибридная война: первые итоги и новые направления

О том, что для РФ "гибридный" метод ведения войны на долгие годы становится доминирующим, говорит и последняя статья "По опыту Сирии" генерала В.Герасимова (того самого, который в начале 2013 г. публично сформулировал российское понимание современных конфликтов в формате "гибридных войн"). Новая статья была подготовлена им по мотивам его же выступления на итоговой конференции Академии военных наук 27 февраля 2016 г. Принципиально новых тезисов (относительно его выступления в 2013-м) автор не приводит, однако в его рассуждениях рельефно проявляются приоритеты, которые РФ рассматривает как ключевые цели "гибридной войны" (или как эта война называется в самой статье — "блицкриг ХХI века") — "достижении политических целей с минимальным вооруженным воздействием на противника". Правда, в русле доминирующих российских взглядов Герасимов все это приписывает исключительно "злокозненному Западу", хотя имеем дело с очевидным психологическим явлением, называемым "проекцией" — приписывание некоему оппоненту или другому лицу собственных черт характера (преимущественно негативных).

Герасимов говорит, что задачи "гибридной войны" должны достигаться прежде всего за счет подрыва военного и экономического потенциала противника, информационно-психологического давления на него, активной поддержки внутренней оппозиции, партизанских и диверсионных методов. Причем он справедливо отмечает, что в современном мире большую роль имеют не размеры вооруженных сил (ВС), а их способность осуществлять быстрые и эффективные операции на любом театре военных действий, в т.ч. — в нетрадиционных условиях. Особенно в условиях стремительного роста сугубо невоенных методов борьбы: "комплексного применения политических, экономических, информационных и других невоенных мер, реализуемых с опорой на военную силу". С чем сложно не согласиться, так это с одним из важнейших его выводов: "сочетание традиционных и гибридных методов уже сейчас является характерной чертой любого вооруженного конфликта. При этом если вторые могут использоваться и без открытого применения военной силы, то классические боевые действия без гибридных — уже нет". И Россия действительно явным образом развивает подобные подходы на практике. И даже не думает останавливаться — она активно оттачивает этот новый вид агрессии, манипулируя ее составляющими, аккуратно (пока еще не всегда) дозируя их в каждом конкретном случае и проверяя, что и где оказывается эффективным, на ходу меняя направления удара. Фактически России едва ли не впервые за длительное время действительно удалось превратить ограничивающую особенность своей стратегической культуры (тактическую прозорливость при минимальном стратегическом планировании и предсказании долгосрочных последствий своих действий) в стратегическое преимущество (поскольку цель, которую сейчас преследует Россия на глобальном уровне, де-факто является "глобальной анархией", и российское руководство считает ее желаемым состоянием мирового геополитического пространства). Сегодня мы можем четко выделить несколько ключевых компонентов, которые явным образом соотносятся с мероприятиями в рамках "гибридных войн" в нынешней российской практике, но при этом они могут быть выделены в три большие группы:

Collapse )