Brenik (brenik) wrote,
Brenik
brenik

Category:

Он отказался спасти свою жизнь трижды


Януш Корчак — выдающийся польский педагог, писатель, врач и общественный деятель, который отказался спасти свою жизнь трижды.


В первый раз это произошло, когда Януш принял решение не эмигрировать в Израиль перед оккупацией Польши, чтобы не оставлять «Дом сирот» на произвол судьбы накануне страшных событий.
Во второй раз — когда отказался бежать из варшавского гетто.
А в третий — когда все обитатели «Дома сирот» уже поднялись в вагон поезда, отправлявшегося в лагерь, к Корчаку подошел офицер СС и спросил:
— Это вы написали «Короля Матиуша»? Я читал эту книгу в детстве. Хорошая книга. Вы можете быть свободны.
— А дети?
— Дети поедут. Но вы можете покинуть вагон.
— Ошибаетесь. Не могу. Не все люди — мерзавцы.
Никого из очевидцев этого разговора не осталось в живых. Как не осталось свидетелей и тому, что Корчак по дороге в Треблинку рассказывал детям сказки, чтобы отвлечь их от тяжелых мыслей.
Но эти эпизоды настолько характерны для личности «старого доктора», настолько соответствуют стилю всей его педагогической и человеческой жизни, что не вызывает сомнений — это было именно так. Януш Корчак — педагог, который отказался покинуть своих детей на пороге газовой камеры. Не покинул и погиб, в немецком концентрационном лагере Треблинка вместе со своими воспитанниками — детьми из варшавского «Дома сирот», хотя мог бы спастись.

В общем-то можно больше ничего не знать о Корчаке. Такая гибель требует, чтобы во всех «педагогических вероисповеданиях» педагоги склоняли голову перед портретами Януша Корчака. И еще гибель коллеги-педагога должна научить их таким словам:
«Боже, не дай нам узнать, способны ли мы сами на такое! Не дай нам узнать никогда!»

Однако портреты Корчака в педагогических учреждениях встречаются не часто. Многие педагоги до сих пор не знают этого лица.

Из воспоминаний Марины Аромштам:
Я повесила фотографию Корчака над своим рабочим столом, когда пришла работать в детский сад. Через месяц грянула проверка. В группу стремительным атакующим шагом вошли три дамы и с плохо сдерживаемым гневом стали открывать шкафы, громко хлопая дверцами и вываливая наружу содержимое ящиков. Начальственный гнев опережал ревизию, а жесткие манеры профессиональных контролеров плохо вязались с самим понятием «детский сад».
Проверяющие остались крайне недовольными: игрушки — не те, пособия — не те, уголки — не те. Педагог — тоже, по-видимому, не тот.
— И вообще: почему у вас Чуковский висит не в той зоне?
В этот момент мы поменялись ролями. Чувство унижения, раздражения и страха ушло. Я ощутила спокойствие и глубокую правоту. Эти люди — они не знают Корчака. И они пришли отдавать указания?
— Это мое рабочее место, а не «зона». «Зона», простите, — это из лагерного жаргона. Да и вряд ли я бы повесила портрет Корчака — в зону. Он свое зоне отдал...

Корчак был врачом, писателем и педагогом. И его жизнь — некое педагогическое евангелие, возвещение благой вести о ребенке. Более чем за полвека до появления Конвенции о правах ребенка он написал: «Ребенок имеет право на уважение».
Задолго до ратификации этой Конвенции европейскими государствами он на вверенном ему пространстве реализовал права детей на жилье, на заботу, на уход, на образование.
В «Доме сирот» учили читать, писать и считать до последнего момента — до отправки в лагерь. А еще были занятия в кружках и встречи с интересными людьми. Ну, не бессмысленность ли, если все еврейские обитатели Варшавы, включая детей, уже были обречены? Но жизнь ребенка имела для Корчака непреходящее значение — каждый ее день, каждая минута, пребывание здесь и теперь.

В двадцатые годы Корчак, среди других произведений, написал для детей повесть «Король Матиуш Первый». Это история мальчика-короля, который хотел быть реформатором. Матиуш мечтал, чтобы жизнь в его стране строилась на справедливых законах и на парламентском правлении. И чтобы дети тоже имели в парламенте право голоса. «Король Матиуш Первый» — детская антиутопия, настоящий художественный учебник по демократии, правоведению и политологии, адресованный детям и педагогам.

В описании парламента для детей безошибочно угадывается корчаковский стиль — с его неизменным сочувствием к «маленькому человечку», которому приходится смотреть на мир снизу вверх. Но Корчак был практиком и потому никогда не идеализировал детей. Он любил их и понимал, как никто другой. Однако знал: и детям могут быть свойственны черствость и жестокость, лживость и глупость.

Воспитанники «Дома сирот» были сложными детьми. Большинство из них осталось без родителей в результате еврейских погромов, прокатившихся по Польше в 1918—1920 годах. Дети были травмированы пережитым. До своего появления в «Доме сирот» многим из них пришлось бродяжничать, попрошайничать, воровать.
Корчак считал: главная терапия по отношению к его воспитанникам заключается в том, чтобы учить их жить в соответствии с законом: знать закон, уважать закон, пользоваться законом, искать у него защиты. Перед законом все равны. Это основной принцип демократии. Поэтому в «Доме сирот» была создана — точнее, выращена — система самоуправления, не имевшая в то время аналогов.

В демократическом обществе гарантией прав гражданина является суд. Суд и судебный совет были главными органами самоуправления в «Доме сирот». Корчак сочинил специальный судебный кодекс, включавший тысячу пунктов. В пунктах судебного кодекса перечислялись поступки, отклоняющиеся от допустимой нормы поведения, и предусматривались наказания за них. Это был один из самых гуманных судебных кодексов в истории права; большинство его статей гласило: «Суд считает, что виновного надо простить».
В качестве судей выступали члены судейской коллегии — выборного органа, меняющего свой состав через определенные промежутки времени.
О судейской коллегии были написаны слова, которые сегодня по отношению к судам повторяют все правозащитники: «Она не воплощает справедливость, но должна стремиться к справедливости… не воплощает истину, но должна стремиться к истине». Судейской коллегии подчинялись все, даже директор. Корчак трижды представал перед судом и был оправдан.

P.S.
Обращение Януша Корчака к выпускникам 1919 года:
«Мы не даем вам Бога, потому что вы должны открыть его в своих душах путем усилия, в одиночестве.
Мы не даем вам родины, так как ее вы должны открыть трудом ваших сердец и мыслей.
Мы не даем вам любви к людям, ибо нет любви без прощения, а прощение — это тяжелый труд, это ноша, которую каждый обязан нести сам.
Одну вещь мы даем вам: тоску по лучшей жизни, которой нет, но которая наступит когда-нибудь, по жизни истинной и справедливой. Может быть, именно эта тоска приведет вас к Богу, к родине и к любви».

Детей Корчака не осталось в живых. Только книги. Я иногда думаю: этот немецкий офицер СС, который хотел отпустить Корчака, — он ведь нарушал должностные инструкции? Возможно, желание спасти автора любимой детской книги родилось из островка того человеческого, индивидуального, своего, что сохранилось в нем, несмотря на нацистскую форму? И это человеческое было живо благодаря воспоминанию о «Матиуше». Корчак в тот момент не мог думать об этой своей педагогической «победе». Она была несоразмерна его труду, и он не захотел воспользоваться ее плодами.

N.B.
Десять заповедей Януша Корчака для родителей:
1. Не жди, что твой ребенок будет таким, как ты или таким, как ты хочешь. Помоги ему стать не тобой, а собой.
2. Не требуй от ребенка платы за все, что ты для него сделал. Ты дал ему жизнь, как он может отблагодарить тебя? Он даст жизнь другому, тот-третьему, и это необратимый закон благодарности.
3. Не вымещай на ребенке свои обиды, чтобы в старости не есть горький хлеб. Ибо что посеешь, то и взойдет.
4. Не относись к его проблемам свысока. Жизнь дана каждому по силам, и будь уверен, ему она тяжела не меньше, чем тебе, а может быть, и больше, поскольку у него нет опыта.
5. Не унижай!
6. Не забывай, что самые важные встречи человека — его встречи с детьми. Обращай больше внимания на них — мы никогда не можем знать, кого мы встречаем в ребенке.
7. Не мучай себя, если не можешь сделать что-то для своего ребенка. Помни, для ребенка сделано недостаточно, если не сделано все.
8. Ребенок — это не тиран, который завладевает всей твоей жизнью, не только плод от плоти и крови. Это та драгоценная чаша, которую Жизнь дала тебе на хранение и развитие в нем творческого огня. Это раскрепощенная любовь матери и отца, у которых будет расти не «наш», «свой» ребенок, но душа, данная на хранение.
9. Умей любить чужого ребенка. Никогда не делай чужому то, что не хотел бы, чтобы делали твоему.
10. Люби своего ребенка любым — неталантливым, неудачливым, взрослым. Общаясь с ним — радуйся, потому что ребенок — это праздник, который ПОКА с тобой.


Читайте также:


Tags: Интересные люди, Образование
Subscribe
promo brenik dicembre 31, 2016 23:09 60
Buy for 100 tokens
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments